Актуальнейшая тема – современное церковное строительство – не находит пока адекватного отражения в прессе. Между тем, почти стихийный рост количества храмов отражает насущную потребность наших соотечественников в «едином на потребу». Это часто удивляет иностранцев – ведь в Европе в наши дни церкви зачастую сдаются в аренду под склады и иные утилитарные нужды. Для этого там даже не понадобились революция и террор… Мы попросили историка архитектуры, священника Александра Берташа рассказать о церковном строительстве в нашем городе и подвести некоторые итоги.

Петербургская церковная архитектура прошла достаточно длинный путь эволюционного развития. Традиционно именно церковные здания являлись архитектурными и смысловыми доминантами нашего города, что объединяло его со старыми русскими городами. Барокко и классицизм определили своеобразие новой столицы российской империи на протяжении первого века ее существования, затем наступил период господства русского стиля в церковном зодчестве. Как известно, после переворота 1917 года традиция храмоздательства в России прервалась, уничтожение храмов продолжалось до 1980-х гг. (в Ленинграде в 1975 г. разрушена Борисоглебская церковь на Синопской наб., в 1982 г. – Тихвинская на углу Гражданского пр. и пр. Непокоренных). Восстановление церковной жизни с конца 1980–х годов стало причиной возрождения храмоздательства, появились и соответствующие стандарты и нормы проектирования.

В Санкт-Петербурге вопросы нового церковного строительства курирует епархиальная архитектурно-художественная комиссия во главе с кандидатом архитектуры, профессором, игуменом Александром (Федоровым). Каковы же основные направления и стилистика современного храмоздания в Санкт-Петербурге? Наряду с реставрацией изуродованных храмов осуществляется новое церковное строительство в формах воссоздания, приспособления зданий иного назначения или нового проектирования. В отличие от Москвы или Киева, воссоздание до сих пор не практикуется в Санкт-Петербурге, хотя в некоторых случаях для этого имеются вполне убедительные основания и даже готовые проекты (Троицкий собор на Троицкой пл. и Успенский собор («Спас на Сенной»), арх. Д.А. Бутырин, церковь Рождества Христова на Песках, арх. Р.М. Даянов). Приспособление под храмы существующих строений широко не распространено и не привело к каким-либо значительным художественным удачам.

Оригинальным можно считать устройство храма Cвв. Веры, Надежды, Любови и Софии – подворья Покрово-Тервеничского монастыря в здании усадебного дома Р.И. Воронцова конца XVIII в. на Петергофской дороге (пр. Стачек, 18 6), приведшее и к восстановлению полуразрушенного здания». Надстроенное в 1999 г. барабаном с главой и колокольней (хоть и не в идеальных формах), оно обрело определенное градостроительное значение. В 1999–2001 гг. здание бывшего книжного склада 1960-х гг. было перестроено в церковь Рождества Христова при Александро-Свирском подворье (ул. Челиева, 10, Дальневосточный пр., проект 1995 г.). Вытянутый с востока на запад прямоугольный объем был надстроен с торцов небольшими звонницами, увенчанными главками. В обоих случаях при перестройках сделана попытка сохранить или привнести «петербургскийстиль», элементы классицизма и барокко. Новые храмы занимают скромное положение в исторической части города и не вторгаются в городскую ткань, как офисные, общественные и жилые сооружения. Они преимущественно возникают в районах массовой застройки сер. 1960-х – 1990-х гг., где, с одной стороны, велика потребность в совершении богослужений, с другой – трудно что-либо испортить даже неудачным проектированием.

Однако на селитебных землях строительство церквей не было предусмотрено планами развития, и храмы за редким исключением (комплекс на Средней Рогатке, Георгиевская церковь в Купчино, Сретенская на ручью) не получают должного градостроительного и смыслового значения. На фоне нейтрально-однообразной многоэтажной застройки храмы могут выделяться если не за счет масштаба и местоположения, то благодаря богатству формы, яркости индивидуального образа (церковь Рождества Христова на ул. Коллонтай – ООО «Архстудия», 2004–2006 гг.), даже находясь практически внутри квартала. Умение соорудить церковь среди плотной городской застройки или на стесненном участке, свойственное Санкт-Петербургским зодчим, кажется, не утрачено: примеры тому – церкви свят. Николая на ст. Предпортовая, Казанская церковь у Красненького кладбища.

С 1990-х гг. Комиссией по архитектурно-художественным вопросам Санкт-Петербургской епархии предпринимались попытки разработать возможную схему размещения храмов в существующих рекреационных зонах или в районах новой застройки, но они не увенчались успехом. С другой стороны, Санкт-Петербург в свое время стал первенцем фронтальной застройки в России. По красным линиям улиц сооружались и многочисленные домовые церкви, определявшие специфику новой столицы и обычно выделявшиеся алтарной апсидой, крестом, иконой, звонницей. Этот тип храмов сейчас, к сожалению, практически не представлен: даже при наличии домового храма он обычно никак не представлен на фасаде. В фасадную застройку предполагается включить церковь в честь Св. блаженной Ксении Петербургской на Лахтинской ул. (проект 2006-2007 гг.) Плановые решения собственно церковных помещений достаточно традиционны, используемые повсеместно бетонные перекрытия позволяют обеспечить большую функциональность площадей. Оригинальные решения можно встретить при приспособлении подклетов храмов или хоров под приходские нужды (трапезная, кабинеты, воскресные школы, комната отдыха) (напр., в церкви св. Иоанна Кронштадтского).